***

Oct. 9th, 2011 08:43 pm
shlomith_mirka: (Default)
Я опять вымираю после 2,5 часов социолигии религии. Кто о чем, в общем.

***
Люди, а вы о чем?

"Одна религия эффективнее другой (одна империя победила другую)...Где эта империя теперь... Одна религия более истинная, чем другая... Сравнивать религии..."

Это просто конец.

Говорить о религии с точки зрения политической, экономической, военной и правовой самодостаточности, функциональности государства - можно - в рамках социологии религии. Не сбиваясь на метафизику и феноменологию - иначе вы совершаете логическую ошибку, и из нее не выбраться. О роли вероучения именно как идеологии и этического кодекса в структурировании общества, в мотивировании членов сообщества, в формировании целей, желаемого, понятий предписанного, долга.

"Сравнивать". Что? Эмпирические факты - пожалуйста - в рамках социологического, политологического подходов и методологий, с формулировкой правил и целей. Или - говорить о жизни феномена, формы (священного предмета и явления по Отто - огня, горы, слова) в конкретных исторических формах - в рамках феноменолгии. Больше сравнивать нечего. Не "истинность" догматов же. Не говоря о том, что религия не сводится к Писанию и Преданию (решения соборов, символы веры - догматика). Религия - живая форма бытия: догматы выводимы из религиозной практики, преемствующей самой себе жизни общины, а не непосредственно из текста; из анатомии руки невыводимо строение легких. Жизнь общины, как жизнь каждого исповедующего, причастна откровению священного. Отто и Хайлер считали, что за всеми историческими формами стоит единственная религия, Откровение, воспринимаемое и претворяемое людьми эпох и континентов в разные слова и вещи - понятия, ценности. И в соответствии с, например, теологией авраамических религий - Откровение непрекратимое, присутствие.

Религия - самоценный феномен, форма жизни, форма духа, не сводящаяся и не нуждающаяся в практических приложения. Для одних - феномен человеческий, для других - и нечеловеческий тоже. Да, я считаю, что религия - началась с одного человека, с каждого, ставшего субъектом иерофании, и именно в такой форме она и живет. Авраама, Иакова, Моисея, Бернадетты Субиру, детей в Фатиме. Религия отдельного человека, его жизнь в аспекте отношений с sacrum, глубина переживаний, развитие чувства священного, интуиции в приближении к нему, развитие самопознания и самосознания, переход от индивидуалистической этики выгоды к парадоксальной этике жертвы.

Миру религий (людей, живущих внутри этой жизни) соприкасаются и сочлкнияются,накладываются и вливаются друг в друга. Ни один не есть абсолютно объективен. Но именно из-за их человечности, принципиальной неполноты, ошибочности своих границах и возможно людям найти общие слова друг для друга, посмотреть и увидеть друг друга, принять и слушать.

Эксперимент нагружен теорией, любой наш критерий проверки (техника) заточен под нас: наш глаз, разрешающую способность тела и психики, способность воспринять только то, что вмещается в нас - не разрушая. То есть оно, внешнее, еще не точно ставшее субхективно нашим, входит в нас, обламываясь по краям, разрушаясь. Мы получаем в большой степени то, что хотим получить, ожидаем. Объективность уступает нашей нежности - отступая от нас.
Именно из-за этого "изъяна" мы можем понять и друг друга: выступая взаимно в качестве почти "объективной реальности."

О том, что она есть, не говорит ни один эксперимент эмпирического уровня: он работает только в рамках нашей "комнаты", модели, нашей игры - мы испытываем ее правила. Мы только конструируем модели, на их основе создаем технику, с которой нам удобно жить, и почти ничего не знаем о реальности, только "отсюда я вижу это."
Правдоподобие (критерий научности, введенный К.Поппером) - свидельствует о пригодности модели, работоспособности в тех пределах, в каких она создана. Правдоподобие включает в себя совокупность классических критериев научности (верифицируемость и т.д.), ни один из которых не является универсальным и достаточным.


Объективная реальность, как священное, открывается в целостном воспринимающем опыте: интеллектуальная интуиции отчасти, мистический опыт, сущностная интуиция, уверение.

Мистический опыт можно пытаться перевести в плоскость художественной интуиции, логики и самосущности слова, движущей стихии, несущей очевидца - словотворца от себя к не-себе. В некоей мере - не компенсировать, но попытаться повторить путь - интеллектуальной интуицией, рациональной работой-молитвой великого доминиканца. Целостное восприятие, глубокое впечатление-знание - как источник.

Здесь критерий - не свой имевший место опыта, а принципиальная возможность чужого опыта и какой-то его ретрансляции. То есть почти всего. Критерий чего? Достойности быть темой диалога? Несомненно. Возможность интерполяции чужого опыта в плоскость интеллектуального осмысления. Допустимые мыслительные операции у людей хотя бы в нескольих аспектах сходны, могут опираться на оговоренные и общеразденные основания, могут быть направлены в избранное русло и быть синергетичны. К счастью, мыслительные ходы - могут быть непредсказуемы и нетривиальны.

-----
О реальности человеческого сознания - священном - говорят все религии. Мера - а наша мера соответствует только адекватности чужих представлений нашим, уровню нашего сознания, разделяемых в обществе ценностей - и нерелигиозных в том числе.

***

Да, социологии, политологии, эстетики, всего, выходящего в интерсубъективность и восходящего к ценностям и формирующего их, мне дороже бесплодность метафизики.
Для меня религиоведение - дело феноменолога, и мало важно мне изучение религии как социального явление, как нечто, имеющего следствия в обществе: в политике и этике. Не интересно исследование, занимающееся историческими следствиями.
Язык - как речь одного мне интереснее, чем язык как отражение характеристик и способностей этноса.
Невероятная гордыня, я понимаю.
Я последний мамонт-солипсист.

***

Oct. 9th, 2011 08:43 pm
shlomith_mirka: (Default)
Я опять вымираю после 2,5 часов социолигии религии. Кто о чем, в общем.

***
Люди, а вы о чем?

"Одна религия эффективнее другой (одна империя победила другую)...Где эта империя теперь... Одна религия более истинная, чем другая... Сравнивать религии..."

Это просто конец.

Говорить о религии с точки зрения политической, экономической, военной и правовой самодостаточности, функциональности государства - можно - в рамках социологии религии. Не сбиваясь на метафизику и феноменологию - иначе вы совершаете логическую ошибку, и из нее не выбраться. О роли вероучения именно как идеологии и этического кодекса в структурировании общества, в мотивировании членов сообщества, в формировании целей, желаемого, понятий предписанного, долга.

"Сравнивать". Что? Эмпирические факты - пожалуйста - в рамках социологического, политологического подходов и методологий, с формулировкой правил и целей. Или - говорить о жизни феномена, формы (священного предмета и явления по Отто - огня, горы, слова) в конкретных исторических формах - в рамках феноменолгии. Больше сравнивать нечего. Не "истинность" догматов же. Не говоря о том, что религия не сводится к Писанию и Преданию (решения соборов, символы веры - догматика). Религия - живая форма бытия: догматы выводимы из религиозной практики, преемствующей самой себе жизни общины, а не непосредственно из текста; из анатомии руки невыводимо строение легких. Жизнь общины, как жизнь каждого исповедующего, причастна откровению священного. Отто и Хайлер считали, что за всеми историческими формами стоит единственная религия, Откровение, воспринимаемое и претворяемое людьми эпох и континентов в разные слова и вещи - понятия, ценности. И в соответствии с, например, теологией авраамических религий - Откровение непрекратимое, присутствие.

Религия - самоценный феномен, форма жизни, форма духа, не сводящаяся и не нуждающаяся в практических приложения. Для одних - феномен человеческий, для других - и нечеловеческий тоже. Да, я считаю, что религия - началась с одного человека, с каждого, ставшего субъектом иерофании, и именно в такой форме она и живет. Авраама, Иакова, Моисея, Бернадетты Субиру, детей в Фатиме. Религия отдельного человека, его жизнь в аспекте отношений с sacrum, глубина переживаний, развитие чувства священного, интуиции в приближении к нему, развитие самопознания и самосознания, переход от индивидуалистической этики выгоды к парадоксальной этике жертвы.

Миру религий (людей, живущих внутри этой жизни) соприкасаются и сочлкнияются,накладываются и вливаются друг в друга. Ни один не есть абсолютно объективен. Но именно из-за их человечности, принципиальной неполноты, ошибочности своих границах и возможно людям найти общие слова друг для друга, посмотреть и увидеть друг друга, принять и слушать.

Эксперимент нагружен теорией, любой наш критерий проверки (техника) заточен под нас: наш глаз, разрешающую способность тела и психики, способность воспринять только то, что вмещается в нас - не разрушая. То есть оно, внешнее, еще не точно ставшее субхективно нашим, входит в нас, обламываясь по краям, разрушаясь. Мы получаем в большой степени то, что хотим получить, ожидаем. Объективность уступает нашей нежности - отступая от нас.
Именно из-за этого "изъяна" мы можем понять и друг друга: выступая взаимно в качестве почти "объективной реальности."

О том, что она есть, не говорит ни один эксперимент эмпирического уровня: он работает только в рамках нашей "комнаты", модели, нашей игры - мы испытываем ее правила. Мы только конструируем модели, на их основе создаем технику, с которой нам удобно жить, и почти ничего не знаем о реальности, только "отсюда я вижу это."
Правдоподобие (критерий научности, введенный К.Поппером) - свидельствует о пригодности модели, работоспособности в тех пределах, в каких она создана. Правдоподобие включает в себя совокупность классических критериев научности (верифицируемость и т.д.), ни один из которых не является универсальным и достаточным.


Объективная реальность, как священное, открывается в целостном воспринимающем опыте: интеллектуальная интуиции отчасти, мистический опыт, сущностная интуиция, уверение.

Мистический опыт можно пытаться перевести в плоскость художественной интуиции, логики и самосущности слова, движущей стихии, несущей очевидца - словотворца от себя к не-себе. В некоей мере - не компенсировать, но попытаться повторить путь - интеллектуальной интуицией, рациональной работой-молитвой великого доминиканца. Целостное восприятие, глубокое впечатление-знание - как источник.

Здесь критерий - не свой имевший место опыта, а принципиальная возможность чужого опыта и какой-то его ретрансляции. То есть почти всего. Критерий чего? Достойности быть темой диалога? Несомненно. Возможность интерполяции чужого опыта в плоскость интеллектуального осмысления. Допустимые мыслительные операции у людей хотя бы в нескольих аспектах сходны, могут опираться на оговоренные и общеразденные основания, могут быть направлены в избранное русло и быть синергетичны. К счастью, мыслительные ходы - могут быть непредсказуемы и нетривиальны.

-----
О реальности человеческого сознания - священном - говорят все религии. Мера - а наша мера соответствует только адекватности чужих представлений нашим, уровню нашего сознания, разделяемых в обществе ценностей - и нерелигиозных в том числе.

***

Да, социологии, политологии, эстетики, всего, выходящего в интерсубъективность и восходящего к ценностям и формирующего их, мне дороже бесплодность метафизики.
Для меня религиоведение - дело феноменолога, и мало важно мне изучение религии как социального явление, как нечто, имеющего следствия в обществе: в политике и этике. Не интересно исследование, занимающееся историческими следствиями.
Язык - как речь одного мне интереснее, чем язык как отражение характеристик и способностей этноса.
Невероятная гордыня, я понимаю.
Я последний мамонт-солипсист.

***

Oct. 9th, 2011 08:43 pm
shlomith_mirka: (Default)
Я опять вымираю после 2,5 часов социолигии религии. Кто о чем, в общем.

***
Люди, а вы о чем?

"Одна религия эффективнее другой (одна империя победила другую)...Где эта империя теперь... Одна религия более истинная, чем другая... Сравнивать религии..."

Это просто конец.

Говорить о религии с точки зрения политической, экономической, военной и правовой самодостаточности, функциональности государства - можно - в рамках социологии религии. Не сбиваясь на метафизику и феноменологию - иначе вы совершаете логическую ошибку, и из нее не выбраться. О роли вероучения именно как идеологии и этического кодекса в структурировании общества, в мотивировании членов сообщества, в формировании целей, желаемого, понятий предписанного, долга.

"Сравнивать". Что? Эмпирические факты - пожалуйста - в рамках социологического, политологического подходов и методологий, с формулировкой правил и целей. Или - говорить о жизни феномена, формы (священного предмета и явления по Отто - огня, горы, слова) в конкретных исторических формах - в рамках феноменолгии. Больше сравнивать нечего. Не "истинность" догматов же. Не говоря о том, что религия не сводится к Писанию и Преданию (решения соборов, символы веры - догматика). Религия - живая форма бытия: догматы выводимы из религиозной практики, преемствующей самой себе жизни общины, а не непосредственно из текста; из анатомии руки невыводимо строение легких. Жизнь общины, как жизнь каждого исповедующего, причастна откровению священного. Отто и Хайлер считали, что за всеми историческими формами стоит единственная религия, Откровение, воспринимаемое и претворяемое людьми эпох и континентов в разные слова и вещи - понятия, ценности. И в соответствии с, например, теологией авраамических религий - Откровение непрекратимое, присутствие.

Религия - самоценный феномен, форма жизни, форма духа, не сводящаяся и не нуждающаяся в практических приложения. Для одних - феномен человеческий, для других - и нечеловеческий тоже. Да, я считаю, что религия - началась с одного человека, с каждого, ставшего субъектом иерофании, и именно в такой форме она и живет. Авраама, Иакова, Моисея, Бернадетты Субиру, детей в Фатиме. Религия отдельного человека, его жизнь в аспекте отношений с sacrum, глубина переживаний, развитие чувства священного, интуиции в приближении к нему, развитие самопознания и самосознания, переход от индивидуалистической этики выгоды к парадоксальной этике жертвы.

Миру религий (людей, живущих внутри этой жизни) соприкасаются и сочлкнияются,накладываются и вливаются друг в друга. Ни один не есть абсолютно объективен. Но именно из-за их человечности, принципиальной неполноты, ошибочности своих границах и возможно людям найти общие слова друг для друга, посмотреть и увидеть друг друга, принять и слушать.

Эксперимент нагружен теорией, любой наш критерий проверки (техника) заточен под нас: наш глаз, разрешающую способность тела и психики, способность воспринять только то, что вмещается в нас - не разрушая. То есть оно, внешнее, еще не точно ставшее субхективно нашим, входит в нас, обламываясь по краям, разрушаясь. Мы получаем в большой степени то, что хотим получить, ожидаем. Объективность уступает нашей нежности - отступая от нас.
Именно из-за этого "изъяна" мы можем понять и друг друга: выступая взаимно в качестве почти "объективной реальности."

О том, что она есть, не говорит ни один эксперимент эмпирического уровня: он работает только в рамках нашей "комнаты", модели, нашей игры - мы испытываем ее правила. Мы только конструируем модели, на их основе создаем технику, с которой нам удобно жить, и почти ничего не знаем о реальности, только "отсюда я вижу это."
Правдоподобие (критерий научности, введенный К.Поппером) - свидельствует о пригодности модели, работоспособности в тех пределах, в каких она создана. Правдоподобие включает в себя совокупность классических критериев научности (верифицируемость и т.д.), ни один из которых не является универсальным и достаточным.


Объективная реальность, как священное, открывается в целостном воспринимающем опыте: интеллектуальная интуиции отчасти, мистический опыт, сущностная интуиция, уверение.

Мистический опыт можно пытаться перевести в плоскость художественной интуиции, логики и самосущности слова, движущей стихии, несущей очевидца - словотворца от себя к не-себе. В некоей мере - не компенсировать, но попытаться повторить путь - интеллектуальной интуицией, рациональной работой-молитвой великого доминиканца. Целостное восприятие, глубокое впечатление-знание - как источник.

Здесь критерий - не свой имевший место опыта, а принципиальная возможность чужого опыта и какой-то его ретрансляции. То есть почти всего. Критерий чего? Достойности быть темой диалога? Несомненно. Возможность интерполяции чужого опыта в плоскость интеллектуального осмысления. Допустимые мыслительные операции у людей хотя бы в нескольих аспектах сходны, могут опираться на оговоренные и общеразденные основания, могут быть направлены в избранное русло и быть синергетичны. К счастью, мыслительные ходы - могут быть непредсказуемы и нетривиальны.

-----
О реальности человеческого сознания - священном - говорят все религии. Мера - а наша мера соответствует только адекватности чужих представлений нашим, уровню нашего сознания, разделяемых в обществе ценностей - и нерелигиозных в том числе.

***

Да, социологии, политологии, эстетики, всего, выходящего в интерсубъективность и восходящего к ценностям и формирующего их, мне дороже бесплодность метафизики.
Для меня религиоведение - дело феноменолога, и мало важно мне изучение религии как социального явление, как нечто, имеющего следствия в обществе: в политике и этике. Не интересно исследование, занимающееся историческими следствиями.
Язык - как речь одного мне интереснее, чем язык как отражение характеристик и способностей этноса.
Невероятная гордыня, я понимаю.
Я последний мамонт-солипсист.

Profile

shlomith_mirka: (Default)
shlomith_mirka

January 2013

S M T W T F S
  12345
678 9101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 24th, 2017 03:53 am
Powered by Dreamwidth Studios