May. 2nd, 2012

shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***
shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***
shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***
shlomith_mirka: (Default)
***
Инна Лиснянская

КОШКА

Где кошка твоя, гуляющая
Сама по себе,
Молочный туман лакающая
В густом сентябре?

Где поступь её леопардовая
И фосфор во мгле,
Где кошка твоя и где правда твоя
На этой земле?

Где кошка, ещё не отловленная,
Где крыша и течь?
Где скоростью звука надломленная
Охриплая речь?

Где осень твоя ясновидческая
И снов закрома?
Где кошка твоя фосфорическая
И где ты сама?

1983

--------------------------------------------------------

Мария Галина

***

...В скором времени ту сестру,
Что стоит в Ниневии у ворот
Дорогими тканями уберут,
Наведут кармином упрямый рот,
В дом введут, как старшую госпожу,
Что расставит всё на свои места,
Кровь, стекающая по ножу,
Как дыханье девственницы, чиста.
Низкий месяц выкашивает траву,
Плещет светом лунное озерцо,
То-то поднимает она главу,
К небу поворачивает лицо,
Лунная вода с облака стекла,
Вспыхивает пламенем узкий след...
У неё на платье павлиний глаз,
У неё на щиколотке браслет.
Та, что заплетает мужские сны,
Та, что мнёт узорчатые ковры,
У неё сосцы молоком полны,
И обильны хлебом её дворы...
*
Там форель блестит в голубом тазу,
У неё ещё ни в одном глазу,
В предвкушеньи лезвия палача,
Плещется она, дико хохоча...
На столах расстелено полотно,
Сонно дышат жаркие калачи,
В узкогорлых кувшинах гудит вино,
Белый сыр на сломе слезоточит.
На тугих полях крепкий колос всхож,
На зелёных пастбищах тучен скот,
Та, что раньше стоила медный грош,
Ныне высока, что столпы ворот...
*
Лунный серп, как жертвенный нож, остёр,
Новой жатвы он возвещает срок...
Мы возьмём тишайшую из сестёр,
Мы дадим ей лучшие из серёг,
Мы её погоним прочь со двора,
В суховеи, в гибельные места,
Ибо это праведная сестра,
Пусть она и платит по всем счетам.
Как горит костлявый её хребет,
Как багрец стучится в глазное дно!
Скажешь, воздаяния в мире нет?
Что же это, ежели не оно!
*
Ибо каждый ведает, что почем, –
Эта крепь и держит небесный свод.
Мы накормим нашу царицу пчёл,
Пусть она вовек источает мёд,
Поднесём ей первенцев и ягнят,
Поднесём алоэ ей и сандал,
Передавим розовый виноград,
Чтобы алый сок до небес вскипал.
Мы намажем ей кровью лоб и сосцы,
Возведём ей высокие алтари...
Ибо все мы радостные отцы,
Ибо все лежим перед ней в пыли.
Мы её на руках отнесём в шатёр,
Мы расстелем ей шёлковые ковры.
До чего же нож у неё остёр!
До чего же зубы её остры!

***
--------------------------------------------------------

Вот эти два застыли вместе, тяжело и трудно мне, тревожно. Может быть, пройдет.
"До чего же зубы её остры!"
shlomith_mirka: (Default)
***
Инна Лиснянская

КОШКА

Где кошка твоя, гуляющая
Сама по себе,
Молочный туман лакающая
В густом сентябре?

Где поступь её леопардовая
И фосфор во мгле,
Где кошка твоя и где правда твоя
На этой земле?

Где кошка, ещё не отловленная,
Где крыша и течь?
Где скоростью звука надломленная
Охриплая речь?

Где осень твоя ясновидческая
И снов закрома?
Где кошка твоя фосфорическая
И где ты сама?

1983

--------------------------------------------------------

Мария Галина

***

...В скором времени ту сестру,
Что стоит в Ниневии у ворот
Дорогими тканями уберут,
Наведут кармином упрямый рот,
В дом введут, как старшую госпожу,
Что расставит всё на свои места,
Кровь, стекающая по ножу,
Как дыханье девственницы, чиста.
Низкий месяц выкашивает траву,
Плещет светом лунное озерцо,
То-то поднимает она главу,
К небу поворачивает лицо,
Лунная вода с облака стекла,
Вспыхивает пламенем узкий след...
У неё на платье павлиний глаз,
У неё на щиколотке браслет.
Та, что заплетает мужские сны,
Та, что мнёт узорчатые ковры,
У неё сосцы молоком полны,
И обильны хлебом её дворы...
*
Там форель блестит в голубом тазу,
У неё ещё ни в одном глазу,
В предвкушеньи лезвия палача,
Плещется она, дико хохоча...
На столах расстелено полотно,
Сонно дышат жаркие калачи,
В узкогорлых кувшинах гудит вино,
Белый сыр на сломе слезоточит.
На тугих полях крепкий колос всхож,
На зелёных пастбищах тучен скот,
Та, что раньше стоила медный грош,
Ныне высока, что столпы ворот...
*
Лунный серп, как жертвенный нож, остёр,
Новой жатвы он возвещает срок...
Мы возьмём тишайшую из сестёр,
Мы дадим ей лучшие из серёг,
Мы её погоним прочь со двора,
В суховеи, в гибельные места,
Ибо это праведная сестра,
Пусть она и платит по всем счетам.
Как горит костлявый её хребет,
Как багрец стучится в глазное дно!
Скажешь, воздаяния в мире нет?
Что же это, ежели не оно!
*
Ибо каждый ведает, что почем, –
Эта крепь и держит небесный свод.
Мы накормим нашу царицу пчёл,
Пусть она вовек источает мёд,
Поднесём ей первенцев и ягнят,
Поднесём алоэ ей и сандал,
Передавим розовый виноград,
Чтобы алый сок до небес вскипал.
Мы намажем ей кровью лоб и сосцы,
Возведём ей высокие алтари...
Ибо все мы радостные отцы,
Ибо все лежим перед ней в пыли.
Мы её на руках отнесём в шатёр,
Мы расстелем ей шёлковые ковры.
До чего же нож у неё остёр!
До чего же зубы её остры!

***
--------------------------------------------------------

Вот эти два застыли вместе, тяжело и трудно мне, тревожно. Может быть, пройдет.
"До чего же зубы её остры!"
shlomith_mirka: (Default)
***
Инна Лиснянская

КОШКА

Где кошка твоя, гуляющая
Сама по себе,
Молочный туман лакающая
В густом сентябре?

Где поступь её леопардовая
И фосфор во мгле,
Где кошка твоя и где правда твоя
На этой земле?

Где кошка, ещё не отловленная,
Где крыша и течь?
Где скоростью звука надломленная
Охриплая речь?

Где осень твоя ясновидческая
И снов закрома?
Где кошка твоя фосфорическая
И где ты сама?

1983

--------------------------------------------------------

Мария Галина

***

...В скором времени ту сестру,
Что стоит в Ниневии у ворот
Дорогими тканями уберут,
Наведут кармином упрямый рот,
В дом введут, как старшую госпожу,
Что расставит всё на свои места,
Кровь, стекающая по ножу,
Как дыханье девственницы, чиста.
Низкий месяц выкашивает траву,
Плещет светом лунное озерцо,
То-то поднимает она главу,
К небу поворачивает лицо,
Лунная вода с облака стекла,
Вспыхивает пламенем узкий след...
У неё на платье павлиний глаз,
У неё на щиколотке браслет.
Та, что заплетает мужские сны,
Та, что мнёт узорчатые ковры,
У неё сосцы молоком полны,
И обильны хлебом её дворы...
*
Там форель блестит в голубом тазу,
У неё ещё ни в одном глазу,
В предвкушеньи лезвия палача,
Плещется она, дико хохоча...
На столах расстелено полотно,
Сонно дышат жаркие калачи,
В узкогорлых кувшинах гудит вино,
Белый сыр на сломе слезоточит.
На тугих полях крепкий колос всхож,
На зелёных пастбищах тучен скот,
Та, что раньше стоила медный грош,
Ныне высока, что столпы ворот...
*
Лунный серп, как жертвенный нож, остёр,
Новой жатвы он возвещает срок...
Мы возьмём тишайшую из сестёр,
Мы дадим ей лучшие из серёг,
Мы её погоним прочь со двора,
В суховеи, в гибельные места,
Ибо это праведная сестра,
Пусть она и платит по всем счетам.
Как горит костлявый её хребет,
Как багрец стучится в глазное дно!
Скажешь, воздаяния в мире нет?
Что же это, ежели не оно!
*
Ибо каждый ведает, что почем, –
Эта крепь и держит небесный свод.
Мы накормим нашу царицу пчёл,
Пусть она вовек источает мёд,
Поднесём ей первенцев и ягнят,
Поднесём алоэ ей и сандал,
Передавим розовый виноград,
Чтобы алый сок до небес вскипал.
Мы намажем ей кровью лоб и сосцы,
Возведём ей высокие алтари...
Ибо все мы радостные отцы,
Ибо все лежим перед ней в пыли.
Мы её на руках отнесём в шатёр,
Мы расстелем ей шёлковые ковры.
До чего же нож у неё остёр!
До чего же зубы её остры!

***
--------------------------------------------------------

Вот эти два застыли вместе, тяжело и трудно мне, тревожно. Может быть, пройдет.
"До чего же зубы её остры!"
shlomith_mirka: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] walentina в просим о помощи
Дорогие друзья,
Речь идет о моем внучатом племяннике Никите, ему 5 лет и живет он в городе Кирове. Мальчик очень серьезно болен. Подробности смотрите на сайте:

http://www.nikitahelp.ru

Обращаюсь к вам с просьбой: не могли бы вы распространить эту ссылку среди друзей и знакомых в России и за ее пределами. Может быть, после ознакомления с этим сайтом у кого-то появится желание и возможность помочь нашей семье в сборе средств на лечение Никиты.
На сайте указаны все необходимые реквизиты для рублевых и валютных переводов.
Заранее всех благодарю за внимание к нашей проблеме.

Искренне ваша,
Екатерина Лубянникова
_____________

Е.И.Лубянникова - известный публикатор и комментатор М.Цветаевой. А для меня она еще и многолетний друг. Если можно, помогите!
shlomith_mirka: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] walentina в просим о помощи
Дорогие друзья,
Речь идет о моем внучатом племяннике Никите, ему 5 лет и живет он в городе Кирове. Мальчик очень серьезно болен. Подробности смотрите на сайте:

http://www.nikitahelp.ru

Обращаюсь к вам с просьбой: не могли бы вы распространить эту ссылку среди друзей и знакомых в России и за ее пределами. Может быть, после ознакомления с этим сайтом у кого-то появится желание и возможность помочь нашей семье в сборе средств на лечение Никиты.
На сайте указаны все необходимые реквизиты для рублевых и валютных переводов.
Заранее всех благодарю за внимание к нашей проблеме.

Искренне ваша,
Екатерина Лубянникова
_____________

Е.И.Лубянникова - известный публикатор и комментатор М.Цветаевой. А для меня она еще и многолетний друг. Если можно, помогите!
shlomith_mirka: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] walentina в просим о помощи
Дорогие друзья,
Речь идет о моем внучатом племяннике Никите, ему 5 лет и живет он в городе Кирове. Мальчик очень серьезно болен. Подробности смотрите на сайте:

http://www.nikitahelp.ru

Обращаюсь к вам с просьбой: не могли бы вы распространить эту ссылку среди друзей и знакомых в России и за ее пределами. Может быть, после ознакомления с этим сайтом у кого-то появится желание и возможность помочь нашей семье в сборе средств на лечение Никиты.
На сайте указаны все необходимые реквизиты для рублевых и валютных переводов.
Заранее всех благодарю за внимание к нашей проблеме.

Искренне ваша,
Екатерина Лубянникова
_____________

Е.И.Лубянникова - известный публикатор и комментатор М.Цветаевой. А для меня она еще и многолетний друг. Если можно, помогите!
shlomith_mirka: (Default)
***
Голубые, ясные сумерки, светящиеся живо, водно. В таком свете и в такое время при взгляде вверх цветущая вишня не отличается от высокого, начинающего ветвиться тысячами отросточков тополя. Мало, легко, прозрачно.
А я пуста. Всё пусто, ничего нет.
Кошка-куница скачет, повисает на дереве, замирает, соскакивает. Играют в футбол. Всё чужое. Мне - ничего.
Всё меня вытесняет: Москва, мой город, школа (а я ее любила, а теперь - не моя). Оно само прилагает такие усилия, чтобы в нем не осталось ничего моего: зачем? как асфальтовый каток - усилия.
Что следующее?

***
Деревня Павшино, часть города. Она тянется до Москвы-реки, плоским вялым животным, спокойно-страшным, как кальмар. Там мало светится окон. Зимой над нею мало поднимается дымов. Я никогда не ходила там, через нее, насквозь, да и не смогла бы: идти через бесконечные переходы - пролеты мимо садов, тупички и калитки, валиться в какие-то овраги (там ржавая трава, колесо трактора, изрытый гусеницами котлован - потом почему-то транспортный мост; я знаю один этот кусок и никогда его не найду, мы уткнулись в него, когда шли от него с обратной стороны, от реки), спасаться от собак). Говорят, там где-то есть заброшенная барочная церковь. Говорят.
Ну а пока я вижу над собой трубу котельной в короне.

***
С "Голубевым" я была не права. Оно вообще "Гольево". Вообще.
А тут по шоссе дальше - Ильинское и Глухово. Королевичев приход и глухое болото, двойное дно, унылый ноябрьский хворост.

Луна над гирляндой из лампочек, как будто по городу еще можно гулять, вбирать остатки тополиного воздуха, по левую руку дымы Павшино, по правую - барьер, граница. И так везде, везде. Даже у моря, где мы гуляем с папой (сколько раз было?). Всё нас вытесняет, ластоногих, кроме моря.

***
shlomith_mirka: (Default)
***
Голубые, ясные сумерки, светящиеся живо, водно. В таком свете и в такое время при взгляде вверх цветущая вишня не отличается от высокого, начинающего ветвиться тысячами отросточков тополя. Мало, легко, прозрачно.
А я пуста. Всё пусто, ничего нет.
Кошка-куница скачет, повисает на дереве, замирает, соскакивает. Играют в футбол. Всё чужое. Мне - ничего.
Всё меня вытесняет: Москва, мой город, школа (а я ее любила, а теперь - не моя). Оно само прилагает такие усилия, чтобы в нем не осталось ничего моего: зачем? как асфальтовый каток - усилия.
Что следующее?

***
Деревня Павшино, часть города. Она тянется до Москвы-реки, плоским вялым животным, спокойно-страшным, как кальмар. Там мало светится окон. Зимой над нею мало поднимается дымов. Я никогда не ходила там, через нее, насквозь, да и не смогла бы: идти через бесконечные переходы - пролеты мимо садов, тупички и калитки, валиться в какие-то овраги (там ржавая трава, колесо трактора, изрытый гусеницами котлован - потом почему-то транспортный мост; я знаю один этот кусок и никогда его не найду, мы уткнулись в него, когда шли от него с обратной стороны, от реки), спасаться от собак). Говорят, там где-то есть заброшенная барочная церковь. Говорят.
Ну а пока я вижу над собой трубу котельной в короне.

***
С "Голубевым" я была не права. Оно вообще "Гольево". Вообще.
А тут по шоссе дальше - Ильинское и Глухово. Королевичев приход и глухое болото, двойное дно, унылый ноябрьский хворост.

Луна над гирляндой из лампочек, как будто по городу еще можно гулять, вбирать остатки тополиного воздуха, по левую руку дымы Павшино, по правую - барьер, граница. И так везде, везде. Даже у моря, где мы гуляем с папой (сколько раз было?). Всё нас вытесняет, ластоногих, кроме моря.

***
shlomith_mirka: (Default)
***
Голубые, ясные сумерки, светящиеся живо, водно. В таком свете и в такое время при взгляде вверх цветущая вишня не отличается от высокого, начинающего ветвиться тысячами отросточков тополя. Мало, легко, прозрачно.
А я пуста. Всё пусто, ничего нет.
Кошка-куница скачет, повисает на дереве, замирает, соскакивает. Играют в футбол. Всё чужое. Мне - ничего.
Всё меня вытесняет: Москва, мой город, школа (а я ее любила, а теперь - не моя). Оно само прилагает такие усилия, чтобы в нем не осталось ничего моего: зачем? как асфальтовый каток - усилия.
Что следующее?

***
Деревня Павшино, часть города. Она тянется до Москвы-реки, плоским вялым животным, спокойно-страшным, как кальмар. Там мало светится окон. Зимой над нею мало поднимается дымов. Я никогда не ходила там, через нее, насквозь, да и не смогла бы: идти через бесконечные переходы - пролеты мимо садов, тупички и калитки, валиться в какие-то овраги (там ржавая трава, колесо трактора, изрытый гусеницами котлован - потом почему-то транспортный мост; я знаю один этот кусок и никогда его не найду, мы уткнулись в него, когда шли от него с обратной стороны, от реки), спасаться от собак). Говорят, там где-то есть заброшенная барочная церковь. Говорят.
Ну а пока я вижу над собой трубу котельной в короне.

***
С "Голубевым" я была не права. Оно вообще "Гольево". Вообще.
А тут по шоссе дальше - Ильинское и Глухово. Королевичев приход и глухое болото, двойное дно, унылый ноябрьский хворост.

Луна над гирляндой из лампочек, как будто по городу еще можно гулять, вбирать остатки тополиного воздуха, по левую руку дымы Павшино, по правую - барьер, граница. И так везде, везде. Даже у моря, где мы гуляем с папой (сколько раз было?). Всё нас вытесняет, ластоногих, кроме моря.

***

***

May. 2nd, 2012 11:23 pm
shlomith_mirka: (Default)
Ладно. “Наёмный рай”.
Топот бегущих ног.
Тополь, бумажный отогнутый край.
До дверной ручки твой подбородок.

За шторкой, на перекрестке солнцевых глаз
Танцуй и тянись. Пускай тебе – семь.
Над тобою стрижи растянули атлас,
От тебя пыльным мягким теплом протянулась тень.

Пусть тебе меньше.
Обратно пусти, поезд поехал, обратный отсчёт.
Шероховатость паркетных проплешин.
По красным кубикам. Лестнице. Стоп.

Никаких впереди “еще”.

2 мая 2012.

***

May. 2nd, 2012 11:23 pm
shlomith_mirka: (Default)
Ладно. “Наёмный рай”.
Топот бегущих ног.
Тополь, бумажный отогнутый край.
До дверной ручки твой подбородок.

За шторкой, на перекрестке солнцевых глаз
Танцуй и тянись. Пускай тебе – семь.
Над тобою стрижи растянули атлас,
От тебя пыльным мягким теплом протянулась тень.

Пусть тебе меньше.
Обратно пусти, поезд поехал, обратный отсчёт.
Шероховатость паркетных проплешин.
По красным кубикам. Лестнице. Стоп.

Никаких впереди “еще”.

2 мая 2012.

***

May. 2nd, 2012 11:23 pm
shlomith_mirka: (Default)
Ладно. “Наёмный рай”.
Топот бегущих ног.
Тополь, бумажный отогнутый край.
До дверной ручки твой подбородок.

За шторкой, на перекрестке солнцевых глаз
Танцуй и тянись. Пускай тебе – семь.
Над тобою стрижи растянули атлас,
От тебя пыльным мягким теплом протянулась тень.

Пусть тебе меньше.
Обратно пусти, поезд поехал, обратный отсчёт.
Шероховатость паркетных проплешин.
По красным кубикам. Лестнице. Стоп.

Никаких впереди “еще”.

2 мая 2012.

Profile

shlomith_mirka: (Default)
shlomith_mirka

January 2013

S M T W T F S
  12345
678 9101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 08:10 pm
Powered by Dreamwidth Studios