shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***
shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***
shlomith_mirka: (Default)
2 мая 2012.

***
Об одном.

Я спала, спала, и я проснулась; я не поняла того момента, когда я проснулась; быть может, тогда, когда мне стало важнее то, что я увижу глазами и подумаю об этом, чем то, что я увижу во сне или просто подумаю; быть может, тогда, когда появилось будущее - в принципе, как время, разряд времени. Лежать с кошкой в обнимку и слушать птичку - я по-прежнему плохо сплю, но не потому, что так не люблю день, стараюсь сбежать из него, миновать с закрытыми глазами - и он настигает меня ночью своим бесцветным заместителем. Быть может, когда стремительно начали меняться деревья, я увидела текучую воду. Когда я смогла полюбить свое лицо, свою жизнь, захотела ее, потому что ощутила ее скорость и кислый яблочный вкус, вкус медных проводков. (Как мы ходили только-только, совсем недавно, по столу, снимали динамики, подвешенные к карнизу, перешучивались, сыпали побелкой и пылью, переступали писчие принадлежности и стопки газет! Смеялись!) Ощутила ее - думая, что чувствую ее улиточную петлю, конец водоворота, там, где и улитка становится очень быстрой - для глаза. Быть может, просто мне хватило времени простить и оставить уродующие меня дела и слова - чужие, мои. И опять же - будущее. Я просто не знаю, что это такое, что это за род времени. Может быть, правда, разряд? Схождение в точку и разрешение? Не становящееся ничем, кроме себя, ни прошлым, ни не ставшим, ни надеждой. Хотя оно и имеет вкус надежды. Быть может, мне просто стало меньше страшно. И это похоже на новый разгон перед петлей улитки, крючком, точкой. Когда прощаешься с жизнью своей и оттого так легко. Теперь я знаю, что бывает потом. Надеюсь, это не то. Надеюсь, это все-таки укрепило меня.

***
И о другом.

Я никогда не слышала музыку во сне, как жаль, никогда. Только когда очень-очень устану, я слышу громкий торжествующий оркестр, очень-очень далеко, но я тогда еще не сплю, просто распластываюсь под этой своей усталостью и теплом. И слушаю. Но нельзя прислушиваться - уйдет в простую мелодию, а потом и вовсе уйдет.
Чаще я слышу речь, много-много разговоров. Иногда они бессмысленны, иногда они о постороннем, мне не интересном, я как пассажир в трамвае, невольный подслушиватель. Они меня уже не смущаются, раньше злились и замолкали, а теперь приняли за свою, такую же едущую с ними куда-то в этом трамвае, вокруг которого ничего нет. Никогда это не мой голос. Иногда я даже отчетливо вижу их облики - полунесуществующих людей, их нет среди моих знакомых, их характеры не имеют прототипов: но они либо усталы, либо раздражены.
Если голос моего знакомого - то в полной темноте, и он разговаривает со мной, и я отвечаю, и он слышит.
А своим голосом (вернее, вне голоса вообще) во сне я слышу просто какие-то фразы, обрывки чего-то ("И плеснет волна, и очутишься на площади Трех вокзалов", "Каждая чайка не настолько смела, чтобы рисовать по небу"), бред, абсурд, ни с чем не связываемый, либо я шепчу, я подсказываю, и эти слова произносит человек в моем сне - поющий, читающий. Это его слова, не мои, но я за них в ответе, и надо держаться, чтобы помнить и знать их, эти сны очень большого натяжения, тревожные, я не люблю их. И не люблю, когда в снах темно. Лучше зима. Или лето. И все время бежать, тащить кого-то или быть влекомой за руку. Или просто идти. Там ландшафты, там дома (знакомые, но в которых я была только в снах), фрески и - они мне почему-то теперь снятся - пустые бассейны глубиной в стопу без воды, засыпанные строительным мусором. И это очень странные сны.
Было полгода, когда сны мне не снились вообще, я спала по 2 часа в сутки, они просто не успевали, день не кончался, сознание перемешивалось с телом и не отделялось от него, я мучилась. Была уверена, что еще месяц - и я поеду крышею. Еще месяца не случилось, я никуда ничем не поехала.

***

Profile

shlomith_mirka: (Default)
shlomith_mirka

January 2013

S M T W T F S
  12345
678 9101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 06:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios