shlomith_mirka: (Default)
Вот хорошая и важная публикация Евгения Ямбурга :
http://www.novayagazeta.ru/columns/52168.html

А дальше я не столько по ней, а просто по поводу.

1. Поступить рассчетливо, оглядев и охватив (и отхватив) ближайшую перспективу, найти свою "выгоду" человек сможет и без опыта и подготовки любви и воспитания (любовью и питанием), не имея восхищающего примера, не имея опоры - чего-либо дорогого вне и кроме "биологического себя". Что поведет его поступить "неправильно", парадоксально - и "единственно верно" для него сейчас? Опыт любви. Опыт семьи и культуры, любви к музыке и литературе, эстетической любви к гармонии или религиозной любви-преданности Одному Такому, поступившему так. Это все очень близкие вещи. Всё, что может один человек для другого, - показать их существование.
---
А вот наша ситуация: вакуум культуры.
Получается так, что, какой бы выбор из миллиона выборов разных масштабов и размеров человек ни делал, он не чувствует ничего за собой. Никакого чужого опыта, его поддерживающего и чьим бы отростком он мог бы себя чувствовать. Он один, один. И любая ошибка не просто катастрофична, а - он повинен заранее - в любом выборе, потому что любой шаг в пустоте, для любого стороннего или его собственного внутреннего взгляда будет казаться "неудачей", ошибочным рывком, тягой в ошибочную сторону. Поэтому дело не в том, что не с кем "разделить ответственность" (она-то и не делится): просто нет никакой надежды быть принятым со всей совокупностью своих сегодняшних взглядов и чувств, нет надежды быть прощенным и за "промахи" - потому что нет у человека того, кто мог бы прощать. Это значит - нет семьи, нет любимого где бы то ни было (среди людей ли, среди героев), нет культуры, к которой он принадлежит и из которой вырастает, относительно которой воспринимает, рассматривает и понимает свои движения, желания и дела. Нет ничего - за ним. Это колоссальная пустота - бездомность, бесстенность.

2. По поводу самого конфликта "консерваторов" и сторонников "модернизаций" различных родов.
Мне непонятен сам материал, предмет конфликта. Доводить "родное" до состояния "пепелища" с тем, чтоб над ним умиляться и кудахтать - в этом есть что-то либо просто имбецильное, либо извращенное. Под "пепелищем" я в первую очередь понимаю калечащие человека внутрисемейные отношения, воспринимаемые и упорством транслируемые как норма. Невнимательность к человеческому существу как таковому, пренебрежение им, утверждение своих воль правом сильного (во всех аспектах силы), культивирование прессования и переделки человека под удобную вещь под именем "воспитания" - это не норма, даже (и особенно) когда это случай большинства. Зачем - это? Зачем упорно подменять действительно ценнейшее в цивилизацонной истории, в истории человеческой культуры - этим? Ведь можно видеть, как можно по-другому, видеть, что есть другие формы для вмещения тех же важнейших идей, намерений и ценностей, что любовь не обязательно должна быть "звериной" и зверской, пережевывающей человека с костями.
Как я устала от истеричного, обвиняющего, набрасывающегося своими сильными руками чьего-либо желания-вопля "да я ж люблю тебя, ублюдок!" - и жаждущего к себе самому любви и благодарности, а порождающего страх и закрытость. Хотя, может, это только устройство моей структуры, и я говорю только о себе и своих реакциях: для меня это - удушение, его - с жалостью к душащему стерпеть, от него - увернуться, поскольку этим рукам я ничего не могу дать, даже если сомну себя ради них. В них ничего не вырастает, ничего "мое" и ничье вообще, кем-либо посаженное. Один навык самосохранения, самоотстранения, молчаливой бережливости маленького ресурса своей жизни, опыт минимизации реакций на внешнее - заторможенность спящего и смотрящего сны. Того, кто бережет свой внутренний кинотеатр, и боится, и не умеет, и защищается от возможности соприкасаться с чем-либо, отличным от себя, чувствовать само наличие и подвижность своей оболочки.
Иначе мы не сможем не допустить катастрофы - смешения внутреннего и внешнего миров, воплощения внутренних солипсистских кошмаров, потерю языка как инструмента мысли, поиска и отверждения, закрепления в бытии, закрепления в некоей устойчивости себя в бытии, способа соприкасаться с другим (человеком - во всех случаях его проявления) и испытывать естественные чувства приязни и родства.

Сейчас у нас нет межчеловеческого обыденного языка общения. Любая фигня достойна скандала, на него не жаль тратить свой и тем более чужой (кто ж его считает) ресурс (а ведь легче и милосерднее "фигню" исправить и забыть, простить любому и себе), привычно нагнетать этот самый ужас словесными эквивалентами эмоций ("Фу! Ужас!" - ни из-за чего).
Я понимаю, что есть культурологический тип "пророка", есть тип "мистика", и протестантский рецепт - вряд ли такой уж рецепт для культуры и людей иного темперамента, иной истории, событий и целей в ней. Но ведь можно же над этим работать, наверное? Над языком, выражением эмоций, над тем, как с помощью него можно направлять и заострять намерение и чувство - в мощь лазера, а можно раскачивать хаотические волны по принципу положительной обратной связи, продуцировать смятение, ужас, панику и безнадегу. Язык лучше, чем вы думаете. Он может больше - и может в большем помочь - чем вы думаете.

***
В общем, я разговорилась - и я затыкаюсь.

Вот еще хорошая публикация, тоже в тему:
http://www.novayagazeta.ru/arts/52162.html

Сергей Васильев:
"Увидеть себя в Брехте или Маяковском — непросто. А уж узнать себя в революционерах Германии и России — покажется невыносимым духовным опытом. Способен ли человек, даже разделяющий идеи Маркса, или Адорно, или Валлерстайна, призывать к социалистической революции, уже зная post factum, как завершилась попытка построения «града божьего» из наличного человеческого материала?
Мой ответ: да. Мир будет рождать революционеров. Именно потому, что наличный мир, построенный на власти материи над человеком (которую мы и называем капитализмом), — губителен и несправедлив для души, которую он заставляет плясать под дудку рыночных механизмов. Революция, какой бы невероятной и неоправданной она ни казалась, непременно будет востребована как духовная доктрина, как средство радикальной эмансипации духа от диктата материи. Тем более что в человечестве без религии, без сакрального, а Европа идет путем отказа от сакрального в пользу мирского и интеллектуального где-то с XVII века, — менее радикальных практик такой эмансипации органически возникнуть не может. "
shlomith_mirka: (Default)
Вот хорошая и важная публикация Евгения Ямбурга :
http://www.novayagazeta.ru/columns/52168.html

А дальше я не столько по ней, а просто по поводу.

1. Поступить рассчетливо, оглядев и охватив (и отхватив) ближайшую перспективу, найти свою "выгоду" человек сможет и без опыта и подготовки любви и воспитания (любовью и питанием), не имея восхищающего примера, не имея опоры - чего-либо дорогого вне и кроме "биологического себя". Что поведет его поступить "неправильно", парадоксально - и "единственно верно" для него сейчас? Опыт любви. Опыт семьи и культуры, любви к музыке и литературе, эстетической любви к гармонии или религиозной любви-преданности Одному Такому, поступившему так. Это все очень близкие вещи. Всё, что может один человек для другого, - показать их существование.
---
А вот наша ситуация: вакуум культуры.
Получается так, что, какой бы выбор из миллиона выборов разных масштабов и размеров человек ни делал, он не чувствует ничего за собой. Никакого чужого опыта, его поддерживающего и чьим бы отростком он мог бы себя чувствовать. Он один, один. И любая ошибка не просто катастрофична, а - он повинен заранее - в любом выборе, потому что любой шаг в пустоте, для любого стороннего или его собственного внутреннего взгляда будет казаться "неудачей", ошибочным рывком, тягой в ошибочную сторону. Поэтому дело не в том, что не с кем "разделить ответственность" (она-то и не делится): просто нет никакой надежды быть принятым со всей совокупностью своих сегодняшних взглядов и чувств, нет надежды быть прощенным и за "промахи" - потому что нет у человека того, кто мог бы прощать. Это значит - нет семьи, нет любимого где бы то ни было (среди людей ли, среди героев), нет культуры, к которой он принадлежит и из которой вырастает, относительно которой воспринимает, рассматривает и понимает свои движения, желания и дела. Нет ничего - за ним. Это колоссальная пустота - бездомность, бесстенность.

2. По поводу самого конфликта "консерваторов" и сторонников "модернизаций" различных родов.
Мне непонятен сам материал, предмет конфликта. Доводить "родное" до состояния "пепелища" с тем, чтоб над ним умиляться и кудахтать - в этом есть что-то либо просто имбецильное, либо извращенное. Под "пепелищем" я в первую очередь понимаю калечащие человека внутрисемейные отношения, воспринимаемые и упорством транслируемые как норма. Невнимательность к человеческому существу как таковому, пренебрежение им, утверждение своих воль правом сильного (во всех аспектах силы), культивирование прессования и переделки человека под удобную вещь под именем "воспитания" - это не норма, даже (и особенно) когда это случай большинства. Зачем - это? Зачем упорно подменять действительно ценнейшее в цивилизацонной истории, в истории человеческой культуры - этим? Ведь можно видеть, как можно по-другому, видеть, что есть другие формы для вмещения тех же важнейших идей, намерений и ценностей, что любовь не обязательно должна быть "звериной" и зверской, пережевывающей человека с костями.
Как я устала от истеричного, обвиняющего, набрасывающегося своими сильными руками чьего-либо желания-вопля "да я ж люблю тебя, ублюдок!" - и жаждущего к себе самому любви и благодарности, а порождающего страх и закрытость. Хотя, может, это только устройство моей структуры, и я говорю только о себе и своих реакциях: для меня это - удушение, его - с жалостью к душащему стерпеть, от него - увернуться, поскольку этим рукам я ничего не могу дать, даже если сомну себя ради них. В них ничего не вырастает, ничего "мое" и ничье вообще, кем-либо посаженное. Один навык самосохранения, самоотстранения, молчаливой бережливости маленького ресурса своей жизни, опыт минимизации реакций на внешнее - заторможенность спящего и смотрящего сны. Того, кто бережет свой внутренний кинотеатр, и боится, и не умеет, и защищается от возможности соприкасаться с чем-либо, отличным от себя, чувствовать само наличие и подвижность своей оболочки.
Иначе мы не сможем не допустить катастрофы - смешения внутреннего и внешнего миров, воплощения внутренних солипсистских кошмаров, потерю языка как инструмента мысли, поиска и отверждения, закрепления в бытии, закрепления в некоей устойчивости себя в бытии, способа соприкасаться с другим (человеком - во всех случаях его проявления) и испытывать естественные чувства приязни и родства.

Сейчас у нас нет межчеловеческого обыденного языка общения. Любая фигня достойна скандала, на него не жаль тратить свой и тем более чужой (кто ж его считает) ресурс (а ведь легче и милосерднее "фигню" исправить и забыть, простить любому и себе), привычно нагнетать этот самый ужас словесными эквивалентами эмоций ("Фу! Ужас!" - ни из-за чего).
Я понимаю, что есть культурологический тип "пророка", есть тип "мистика", и протестантский рецепт - вряд ли такой уж рецепт для культуры и людей иного темперамента, иной истории, событий и целей в ней. Но ведь можно же над этим работать, наверное? Над языком, выражением эмоций, над тем, как с помощью него можно направлять и заострять намерение и чувство - в мощь лазера, а можно раскачивать хаотические волны по принципу положительной обратной связи, продуцировать смятение, ужас, панику и безнадегу. Язык лучше, чем вы думаете. Он может больше - и может в большем помочь - чем вы думаете.

***
В общем, я разговорилась - и я затыкаюсь.

Вот еще хорошая публикация, тоже в тему:
http://www.novayagazeta.ru/arts/52162.html

Сергей Васильев:
"Увидеть себя в Брехте или Маяковском — непросто. А уж узнать себя в революционерах Германии и России — покажется невыносимым духовным опытом. Способен ли человек, даже разделяющий идеи Маркса, или Адорно, или Валлерстайна, призывать к социалистической революции, уже зная post factum, как завершилась попытка построения «града божьего» из наличного человеческого материала?
Мой ответ: да. Мир будет рождать революционеров. Именно потому, что наличный мир, построенный на власти материи над человеком (которую мы и называем капитализмом), — губителен и несправедлив для души, которую он заставляет плясать под дудку рыночных механизмов. Революция, какой бы невероятной и неоправданной она ни казалась, непременно будет востребована как духовная доктрина, как средство радикальной эмансипации духа от диктата материи. Тем более что в человечестве без религии, без сакрального, а Европа идет путем отказа от сакрального в пользу мирского и интеллектуального где-то с XVII века, — менее радикальных практик такой эмансипации органически возникнуть не может. "
shlomith_mirka: (Default)
Вот хорошая и важная публикация Евгения Ямбурга :
http://www.novayagazeta.ru/columns/52168.html

А дальше я не столько по ней, а просто по поводу.

1. Поступить рассчетливо, оглядев и охватив (и отхватив) ближайшую перспективу, найти свою "выгоду" человек сможет и без опыта и подготовки любви и воспитания (любовью и питанием), не имея восхищающего примера, не имея опоры - чего-либо дорогого вне и кроме "биологического себя". Что поведет его поступить "неправильно", парадоксально - и "единственно верно" для него сейчас? Опыт любви. Опыт семьи и культуры, любви к музыке и литературе, эстетической любви к гармонии или религиозной любви-преданности Одному Такому, поступившему так. Это все очень близкие вещи. Всё, что может один человек для другого, - показать их существование.
---
А вот наша ситуация: вакуум культуры.
Получается так, что, какой бы выбор из миллиона выборов разных масштабов и размеров человек ни делал, он не чувствует ничего за собой. Никакого чужого опыта, его поддерживающего и чьим бы отростком он мог бы себя чувствовать. Он один, один. И любая ошибка не просто катастрофична, а - он повинен заранее - в любом выборе, потому что любой шаг в пустоте, для любого стороннего или его собственного внутреннего взгляда будет казаться "неудачей", ошибочным рывком, тягой в ошибочную сторону. Поэтому дело не в том, что не с кем "разделить ответственность" (она-то и не делится): просто нет никакой надежды быть принятым со всей совокупностью своих сегодняшних взглядов и чувств, нет надежды быть прощенным и за "промахи" - потому что нет у человека того, кто мог бы прощать. Это значит - нет семьи, нет любимого где бы то ни было (среди людей ли, среди героев), нет культуры, к которой он принадлежит и из которой вырастает, относительно которой воспринимает, рассматривает и понимает свои движения, желания и дела. Нет ничего - за ним. Это колоссальная пустота - бездомность, бесстенность.

2. По поводу самого конфликта "консерваторов" и сторонников "модернизаций" различных родов.
Мне непонятен сам материал, предмет конфликта. Доводить "родное" до состояния "пепелища" с тем, чтоб над ним умиляться и кудахтать - в этом есть что-то либо просто имбецильное, либо извращенное. Под "пепелищем" я в первую очередь понимаю калечащие человека внутрисемейные отношения, воспринимаемые и упорством транслируемые как норма. Невнимательность к человеческому существу как таковому, пренебрежение им, утверждение своих воль правом сильного (во всех аспектах силы), культивирование прессования и переделки человека под удобную вещь под именем "воспитания" - это не норма, даже (и особенно) когда это случай большинства. Зачем - это? Зачем упорно подменять действительно ценнейшее в цивилизацонной истории, в истории человеческой культуры - этим? Ведь можно видеть, как можно по-другому, видеть, что есть другие формы для вмещения тех же важнейших идей, намерений и ценностей, что любовь не обязательно должна быть "звериной" и зверской, пережевывающей человека с костями.
Как я устала от истеричного, обвиняющего, набрасывающегося своими сильными руками чьего-либо желания-вопля "да я ж люблю тебя, ублюдок!" - и жаждущего к себе самому любви и благодарности, а порождающего страх и закрытость. Хотя, может, это только устройство моей структуры, и я говорю только о себе и своих реакциях: для меня это - удушение, его - с жалостью к душащему стерпеть, от него - увернуться, поскольку этим рукам я ничего не могу дать, даже если сомну себя ради них. В них ничего не вырастает, ничего "мое" и ничье вообще, кем-либо посаженное. Один навык самосохранения, самоотстранения, молчаливой бережливости маленького ресурса своей жизни, опыт минимизации реакций на внешнее - заторможенность спящего и смотрящего сны. Того, кто бережет свой внутренний кинотеатр, и боится, и не умеет, и защищается от возможности соприкасаться с чем-либо, отличным от себя, чувствовать само наличие и подвижность своей оболочки.
Иначе мы не сможем не допустить катастрофы - смешения внутреннего и внешнего миров, воплощения внутренних солипсистских кошмаров, потерю языка как инструмента мысли, поиска и отверждения, закрепления в бытии, закрепления в некоей устойчивости себя в бытии, способа соприкасаться с другим (человеком - во всех случаях его проявления) и испытывать естественные чувства приязни и родства.

Сейчас у нас нет межчеловеческого обыденного языка общения. Любая фигня достойна скандала, на него не жаль тратить свой и тем более чужой (кто ж его считает) ресурс (а ведь легче и милосерднее "фигню" исправить и забыть, простить любому и себе), привычно нагнетать этот самый ужас словесными эквивалентами эмоций ("Фу! Ужас!" - ни из-за чего).
Я понимаю, что есть культурологический тип "пророка", есть тип "мистика", и протестантский рецепт - вряд ли такой уж рецепт для культуры и людей иного темперамента, иной истории, событий и целей в ней. Но ведь можно же над этим работать, наверное? Над языком, выражением эмоций, над тем, как с помощью него можно направлять и заострять намерение и чувство - в мощь лазера, а можно раскачивать хаотические волны по принципу положительной обратной связи, продуцировать смятение, ужас, панику и безнадегу. Язык лучше, чем вы думаете. Он может больше - и может в большем помочь - чем вы думаете.

***
В общем, я разговорилась - и я затыкаюсь.

Вот еще хорошая публикация, тоже в тему:
http://www.novayagazeta.ru/arts/52162.html

Сергей Васильев:
"Увидеть себя в Брехте или Маяковском — непросто. А уж узнать себя в революционерах Германии и России — покажется невыносимым духовным опытом. Способен ли человек, даже разделяющий идеи Маркса, или Адорно, или Валлерстайна, призывать к социалистической революции, уже зная post factum, как завершилась попытка построения «града божьего» из наличного человеческого материала?
Мой ответ: да. Мир будет рождать революционеров. Именно потому, что наличный мир, построенный на власти материи над человеком (которую мы и называем капитализмом), — губителен и несправедлив для души, которую он заставляет плясать под дудку рыночных механизмов. Революция, какой бы невероятной и неоправданной она ни казалась, непременно будет востребована как духовная доктрина, как средство радикальной эмансипации духа от диктата материи. Тем более что в человечестве без религии, без сакрального, а Европа идет путем отказа от сакрального в пользу мирского и интеллектуального где-то с XVII века, — менее радикальных практик такой эмансипации органически возникнуть не может. "
shlomith_mirka: (Default)
Нашла еще один фрагмент бытия, который примиряет меня с текущей эмпирической действительностью)))
И с существованием Церетели тоже примиряет. За это я ему могу простить вообще все остальное.
Я нашла фотографию и старое письмо.

Read more ).

Это в том числе о "малом пути", о том, что отпуска не будет, что научаешься - и научаешься, и научаешься - как-то мочь делать невозможное каждый день. И оно перестает быть невозможным и таким нежеланным, хотя и не уменьшается его тяжесть.

Меня пожалели - и через 5 месяцев мое невозможное ушло в пар, истерлось раньше меня. Но было очень страшно в начале (и в середине, и в конце) от своего бессилия.

А более близкое к "К Ликомеду, на Скирос" - оплеуха унижения - право же, переживается, исходит легче. Спасибо, теперь я могу об этом знать.
shlomith_mirka: (Default)
Нашла еще один фрагмент бытия, который примиряет меня с текущей эмпирической действительностью)))
И с существованием Церетели тоже примиряет. За это я ему могу простить вообще все остальное.
Я нашла фотографию и старое письмо.

Read more ).

Это в том числе о "малом пути", о том, что отпуска не будет, что научаешься - и научаешься, и научаешься - как-то мочь делать невозможное каждый день. И оно перестает быть невозможным и таким нежеланным, хотя и не уменьшается его тяжесть.

Меня пожалели - и через 5 месяцев мое невозможное ушло в пар, истерлось раньше меня. Но было очень страшно в начале (и в середине, и в конце) от своего бессилия.

А более близкое к "К Ликомеду, на Скирос" - оплеуха унижения - право же, переживается, исходит легче. Спасибо, теперь я могу об этом знать.
shlomith_mirka: (Default)
Нашла еще один фрагмент бытия, который примиряет меня с текущей эмпирической действительностью)))
И с существованием Церетели тоже примиряет. За это я ему могу простить вообще все остальное.
Я нашла фотографию и старое письмо.

Read more ).

Это в том числе о "малом пути", о том, что отпуска не будет, что научаешься - и научаешься, и научаешься - как-то мочь делать невозможное каждый день. И оно перестает быть невозможным и таким нежеланным, хотя и не уменьшается его тяжесть.

Меня пожалели - и через 5 месяцев мое невозможное ушло в пар, истерлось раньше меня. Но было очень страшно в начале (и в середине, и в конце) от своего бессилия.

А более близкое к "К Ликомеду, на Скирос" - оплеуха унижения - право же, переживается, исходит легче. Спасибо, теперь я могу об этом знать.

Profile

shlomith_mirka: (Default)
shlomith_mirka

January 2013

S M T W T F S
  12345
678 9101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios